Ирина КОЛОБОВА
03.03.2018 г.

Галина Николаевна Догадова – уже не новичок среди наших народных авторов. Она частенько делится своими мыслями и эмоциями по поводу того или иного события, случая.

Обычно её отзывы о жизни в нашем городе и об окружающих людях самые положительные. Но горькая обида копилась в её душе и, наконец, выплеснулась на четыре большущих листа в виде отповеди в адрес…

А вот кому адресована эта отповедь, предстоит разобраться, поскольку сама Галина Николаевна не называет по имени своего главного обидчика.

«Я жила в маленькой деревушке Андреевке Ковернинского района. Потом замуж вышла, и муж перевёз меня в деревню Радость. Вот, думала, и заживём мы в радости. Работали в колхозе – муж в лесу шофёром, а я, как и все, косила, лён мяла, стелила, поднимала, сушила, трепала. И всё рученьками, и всё задаром, то есть без денег. Ну, это все знают, что такое работа за «палочки». Потом мы надумали переехать в леспромхоз, который строился за пять километров от нас. И нам даже дали квартиру. У нас уже доченька была. Скотину всякую завели, всё у нас было – от коровы до кроликов, иначе было не выжить. Я работала в лесу, ребёнка оставляла на соседку, на обед бегала её покормить. Потом через два года я родила сынка. Ну, Бог здоровья дал, и через месяц я опять в лес на работу. А потом у нас открыли медпункт и меня позвали туда работать санитаркой, ну я, конечно, была и рада, я жила через дорогу от него. Вот тут и началась «весёлая» жизнь. Тогда рабочих в леспромхоз со всех окрестных деревень возили, а у них – то переломы, то простуды, то ещё какая зараза. Утром не успею проснуться, а ко мне прямо домой больные идут. Ну, уж я тут всему научилась – и уколы делать, и таблетки правильные давать, и банки ставить. Только скотину управлю да деток накормлю – бегу на работу. Печку топлю, полы мою, шприцы кипячу. А днём – за пять километров в главную аптеку бегала за лекарствами или больных с переломами в Ковернино возила. И получала я за всё за это целых 27 рубликов. Молодые, наверное, и не поверят, что за такие деньги можно работать, а я работала, да не просто работала, а всю себя отдавала. Муж-то у меня, покойный свет, не особенно за семью-то радел, пил, не тем Бог помяни. А тут и вовсе беда – леспромхоз начал разваливаться. Все кто куда поехали. Мы решили в Ильино-Заборское перебраться. У нас уж четверо деток было. Нам квартиру дали, ничего не скажу, с жильём мне везло. Пошла я в больницу – проситься на работу. Взяли меня бегом на кухню помощником повара, а через месяц попросили санитарочкой подработать. Ну, а я рада стараться, копейка лишней не бывает. Только ох как нелегко давалась эта копеечка! На мне была операционная, да перевязочная, да полный стационар больных, которых надо накормить да обиходить. Полкилометра полов намыть, семь печей натопить, дров наколоть, коли дровокол запьёт. Чуть выпадет свободная минутка – мне бы чайку попить, а я бегу гипсовые бинты готовить. Дадут полмешка гипсу да 10 метров марли, вот я и тащу, стригу да бинты катаю. Только освобожусь, тут уж медсестра меня зовёт: где ты? Я другой раз не выдержу, да так отвечу! За работу в операционной я получала 12 рублей. Никто бы не согласился такую работу выполнять за эти копейки, а я работала, мне больных было жалко и я старалась. Спрашивала, конечно, иногда у старшей медсестры, почему так мало платят, а она только и отвечала, что денег в Семёновской больнице нет. Потом меня поставили в роддом и поваром – одновременно. В роддоме нас было четыре санитарки и акушерка, которая приходила на часок-другой. А у нас, кроме печек да полов, ещё и роженицы с ребёночками. Я же видела, как акушерка роды принимает, смекала да приглядывалась, вот и командовала мамочкам, что да как делать нужно. За акушеркой-то другой раз и послать было некого, а я всегда тут, рядом. Это мои самые хорошие воспоминания, ничего нет на свете лучше, чем помогать ребёночку родиться, а потом ещё и видеть, как растёт да взрослеет. Вот только моим собственным деткам от этого было не лучше – денег в семье не прибавлялось, и мамы дома постоянно нет. Но я опять стала подработку искать, хотя – верите – стыдно было. Старалась на работу уходить, чтобы не видел никто, а то соседки между собой судачили, что вон Галька опять харю на работу понесла. А я не слушала, для детей старалась да людей жалела. Сутки в больнице, в ночь иду в техникум вахтёром, а на третью ночь в школу сторожем. Днём ещё успевала сбегать в техникум дров наколоть да туалеты уличные помыть. Их было шесть, три для мальчиков и три для девочек. 18 рублей мне за это платили. А вот было бы в сутках не 24, а 48 часов, я бы ещё подработку нашла. Я тогда, конечно, ни о какой пенсии не думала, хотелось детей получше одеть-накормить.

А вот когда начала я документы на пенсию оформлять, пошла к директрисе за справкой, а она мне ответила, что я у них не работала – очень обидно мне стало. Много я обид натерпелась за это время. Вся моя жизнь, вся моя работа насмарку пошла. В семь тысяч рублей пенсии оценило государство мою трудовую жизнь. Я за пятьдесят два года не знала, что такое отпуск, больничный лист в руках не держала. Помню, температура подскочила под сорок, а за мной главный врач посылает – говорит, без тебя Галина Николаевна, как без рук. Очень я любила свою работу. Больница была для меня как дом родной. А какие врачи у нас были! Василий Филиппович Сычёв, Игорь Александрович Макаров – настоящие врачи, самые человечные люди.

Я бы никогда не стала жаловаться, тем более в газету, если бы мне каждый месяц не напоминали, что вся моя работа пошла псу под хвост. Как только начинаю свою пенсию раскладывать по кучкам, так вся злость поднимается. Это – в ЖКХ, а это в аптеку… Глянь, и уже нет ничего. Слава Богу, детки меня не оставляют, знать, правильно я их воспитала. Всех выучила, двое университет окончили. Встали на твёрдые ноги. Но я и сейчас хотела бы им помогать, а получается – они мне помогают, иначе по миру бы пошла со своей заслуженной пенсией».

Видно, что у Галины Николаевны эмоции плещут через край, что называется – накипело. И она высказала мысли тысяч наших пенсионеров. Только вот обида её, скорее всего, останется без ответа. Кому её адресовать? Галина Николаевна пишет, что её всю жизнь обижали да угнетали, по молодости не платили, как следует, за тяжёлый труд, а потом ещё и с пенсией обманули. Но сотрудники Пенсионного фонда вряд ли хотели обидеть женщину, как впрочем, и всех остальных пенсионеров, они бы, наверное, были рады всем начислить по заслугам. Но, увы, от них ничего не зависит, они все закованы в строгие рамки стандартов, распоряжений и законов и следуют строго по инструкциям государства. Так значит, ему и должна адресовать свою отповедь Галина Николаевна Догадова – среднестатистический российский пенсионер? В нашей стране, где долгие годы из всех советских репродукторов гремело, что старикам везде у нас почёт, действительно уважают людей старшего поколения. Вот только почёт этот, как и сами пенсионеры тоже какой-то среднестатистический…

5 марта Галина Николаевна отметит свой 80-летний юбилей, и мы от души поздравляем её с этой датой не как среднестатистическую единицу, а как отдельно взятую личность, как человека, для которого труд всегда был неотъемлемой частью жизни.


Система Orphus

   
   
Август 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
   

   

   

   

Комментарии  

 
   
© «Семёновский вестник» 2017-2018