Юлия МЕРКУШОВА
06.05.2017 г.

В середине апреля наша газета рассказывала о безымянных могилах экипажей бомбардировщиков («На братских могилах не ставят крестов?»), которые в мае 1942 года разбились вблизи деревни Баранихи.

Напомним, тогда мы встретились с очевидцами той катастрофы, и они вспоминали события давних лет, предполагали возможные причины аварии. Также мы посетили деревенское кладбище, где установлены памятники лётчикам… Цель у нас была одна – выяснить имена и фамилии погибших воинов и установить таблички на их могилках. 

Сегодня мы расскажем о нелёгкой работе, которую проделали бывший председатель Беласовского сельского совета В. Я. Пухов и семёновский краевед К. Е. Карпов, чтобы узнать имена погибших солдат.

Два года поисков

Долгое время этим делом занимался В. Я. Пухов и смог-таки получить достоверные сведения о солдатах. 

- В 1987 году меня избрали на должность председателя, тогда-то я решил узнать о судьбах похороненных здесь лётчиков, – рассказывает Владимир Яковлевич. – Почти два года я писал в различные военкоматы, отправлял запросы в архивы министерства обороны. Было известно лишь одно – экипажи летели из Казани в Рыбинск, о чём свидетельствовала найденная на месте катастрофы карта. В конце 89-го поиски увенчались успехом. Из Центрального архива столицы Татарстана мне пришло письмо. Военный комиссар написал, что два экипажа действительно летели из Казани. Там же были и фамилии лётчиков, но, к сожалению, не всех. После эту папку с документами я передал семёновскому краеведу Карпу Васильевичу Ефимову. Но на память могу вспомнить лишь несколько фамилий: Зимин, Михеев, Кривопуско и Бурлак.

- В те годы на месте захоронения воинов мы установили металлические памятники и оградки, – продолжает Владимир Яковлевич. – Долгое время учащиеся Богоявленской школы благоустраивали территорию и наводили порядок. Сейчас, насколько мне известно, этим занимаются студенты Семёновского индустриально-художественного техникума.

«На память Гале от Лёши»

В поисках той заветной папки с документами, где были указаны фамилии лётчиков, я отправилась в историко-художественный музей. Работники музея бережно хранят все документы, фото, письма – всё, что передал им когда-то краевед К. В. Ефимов.   

Надо отметить, что Карп Васильевич сделал многое, чтобы пролить свет на эту историю. Он кропотливо, из года в год, писал в различные ведомства, архивы, газеты. И вот что удалось ему выяснить. Аккуратным, разборчивым почерком краевед пишет, цитируем:

«Во время моих раздумий к могилам лётчиков подошли две женщины. Та, что постарше, стала рассказывать о том, как она была свидетельницей падения бомбардировщиков. Затем, показывая на свои руки, сказала:

- Вот этими руками я копала для них могилы. Мне было тогда 17 лет, и я всё хорошо помню. Только вот забыла фамилии лётчиков. Я очень долго хранила у себя подобранный на месте гибели конверт, в адресе на котором значился город Рыбинск. А внутри конверта была фотография, на обратной стороне написано «На память Гале от Лёши». Как жаль, что конверт и фотография сгорели во время пожара в 1952 году.

Женщину звали Мария Никифоровна Заботкина».

О гибели лётчиков, о безымянных могилах и об этой фотографии «На память Гале от Лёши» Карп Васильевич написал в газету Рыбинского района Ярославской области. 27 августа 1989 года он получил письмо от Галины Хламовой-Егоровой. Открываем конверт с пометкой «Осторожно, фото!»:

«Извините, очень вас прошу, я так виновата перед всеми вами и перед дядей, которого я так долго искала. Мне, его сестре и моей маме очень тяжело думать, что столько лет он лежит далеко от нас, как говорят, на чужой стороне. Спасибо, большое спасибо за то, что вы есть.

Это мой дядя – Алексей Васильевич Хламов. Он родился в 1919 году (месяц и число сестра не знает) в деревне Берег Ярославской области, по счёту четвёртым ребёнком в семье. У бабы Любы, его мамы, было две дочки и два сына. Кончил Лёша 7 классов.

Я его как сейчас вижу и слышу. Я не могу писать, слёзы застилают мои глаза. Я не люблю солдатские песни, я никогда не ходила на военные концерты и парады – ненавижу всё это только потому, что не могу видеть и слышать «Здравствуй, мама, День Победы!». Глупо парень погиб, а ведь после учёбы в военной школе хотел жениться. Была у него девушка – писала ему, ходила к его сестре узнать, как он. То ли Катя её звали, то ли Настя. Мы не знаем, откуда она – с Рыбинска или с Ярославля. 

Он работал на заводе слесарем, оттуда ушёл в армию. Учился в военной школе в городе Волчанске Харьковской области, об этом он написал 6 марта 1941 года. Штамп – авиационно-механический ВВС КА. Ещё он в письме вспоминал товарища по учёбе – Саню Павлова. Больше ничего не знаю, высылаю фото!».

Благодаря этому письму было установлено одно имя погибшего лётчика – Алексей Васильевич Хламов.

Интернет в помощь

В интернет-архиве удалось также разыскать извещение: «6 мая 1942 года при исполнении служебных обязанностей погиб и похоронен в деревне Бараниха Семёновского района Горьковской области лейтенант Леонид Иванович Григоращенко, семья которого: жена Григоращенко Нина Степановна 1922 г. р. и дочь Тамара 1939 г. р. – проживала в Харькове, ХТЗ, 4-й участок, д. 29, кв. 3.

После оккупации Харькова немцами лейтенант Л. И. Григоращенко никаких известий от семьи не получал.

Угловой штамп на документе проясняет место службы лётчика – 1-я перегонная эскадрилья с местом базирования в городе Казань.

Скорее всего, упавшие самолёты были Пе-2. Их собирали в Казани, а перегонщики доставляли на фронт.

Так что из числа погибших достоверно установлены всего два имени – А. В. Хламов и Л. И. Григоращенко. Более в интернет-архивах мне ничего не удалось разыскать. Также выяснилось, что отправить запрос в центральный архив министерства обороны, где хранятся документы Красной-Советской армии с 1941 года, крайне проблематично, так как в запросе необходимо указывать имя, фамилию, год рождения, место призыва солдата. А нам известны лишь фамилии – Зимин, Михеев, Кривопуско и Бурлак, и то документально никак не подтверждены. 

Но отчаиваться не стоит. Я попросила помощи у известного нижегородского архивиста, историка, кандидата наук Фёдора Дроздова. Он долгое время занимается поиском пропавших без вести и погибших солдат, является основателем нижегородской поисковой организации «Курган». Фёдор заинтересовался этой темой и пообещал помочь. 

А значит, продолжение следует.

Фото предоставлено Семёновским историко-художественным музеем


Система Orphus

   
   

Комментарии  

 
   
© «Семёновский вестник» 2016-2017