24.12.2025 г.

В одном из недавних номеров мы познакомили вас, уважаемые читатели, с журналистом и исследователем из Пензенской области Алексеем Куприяновым, который буквально «заболел» темой Семёнова и в целом здешних мест, их природой, обычаями.

 Алексей уже несколько раз бывал в наших краях, и сегодня мы представляем вашему вниманию его очередную зарисовку о визите в керженские леса.

Заочно с лесным Заволжьем я познакомился за четверть века до того, как вошёл в ту землю явно. А свёл меня с ним «за глаза» Павел Мельников (Андрей Печерский) через свой роман «В лесах».

Свёл и показал Керженец и Ветлугу, Усту и Узолу; Семёнов и Нижнее Воскресение, которое теперь зовётся рабочим посёлком Воскресенское; а ещё Китеж Малый, видимый, – который в Городце и Китеж Большой, скрытый в пучине небесного Светлояра…
Показал мне искоренитель скитов строгостные Манефины жития в Комаровской обители и греховную «промысль» фальшивых банкнот в скитах на Усте… Показал яркий, жизнерадостный и даже немного озорной быт околосемёновских ревнителей древлеправославия… Назвал целебные заволжские травы и познакомил с вкусной и здоровой кержацкой кухней…
Даже сполохи северного сияния над Керженцем показал. Даже ветлужское золото! Как ни есть, всю заволжскую землю во всех её кондовых, таёжных красках, запахах, шелестах и звонах. За чтением «Лесов» я тогда и полюбил ту страну. Пусть удалённо. Так, немного витиевато, я отвечаю на вопрос, каким образом оказался в Семёнове и чем он меня взял. И, как вы наверняка поняли, «взял» меня не только Семёнов, а вся Керженская-Узольская-Ветлужская сторона.

Живём в «Париже»

От столицы Сурского края Пензы до Семёнова, стольного града Керженщины, – летняя ночь езды на специально заказанном автобусе. Однако мы едем на Светлояр, и Семёнов пролетает обочь… Но я в первую же «светлоярскую» поездку решил это дело так просто не оставлять. Быть в здешних местах и не заглянуть в Семёнов – разве можно?

Каждый раз, выбираясь в Нижегородчину, я выбираю пунктом привязки Семёнов. Хотя бы потому что не слишком далеко от этой точки на карте и «цивилизация», и «дичь» – в смысле, природа в её первозданном виде. Час на электричке, и вы в мегаполисе-миллионнике, в третьей столице. Двадцать минут на том же транспорте в противоположном направлении – и вы в деревеньке Озеро, где меньше ста человек постоянного населения, и автолавка вместо «сельпо», зато есть озеро Юрьевское – двойник Светлояра по загадочности и сходству генезиса и легендарности. И Керженец рядом. Впрочем, и сам Семёнов почти на Керженце. И до Ветлуги-реки не более часа езды. До «Большого Китежа», что в Светлояре – того меньше. А до Манефиной обители всего семнадцать вёрст…

В ответ на моё предложение снять жильё в Семёнове супруга наморщила носик… Но согласилась, хотя и без явного удовольствия: «До Нижнего недалеко, по крайней мере...»
А после нашего семёновского недельного жития в кузнецкой «Любимой газете» появился очерк «Страсти по Семёнову»: просто несколько строк, из которых жители Кузнецка узнали о том, что есть, и не так далеко, «город сказочный».

…Если бы не автотранспорт на улицах (впрочем, не особенно многочисленный), да не рекламные баннеры и вывески, да не огромный телевизионный экран у городского Дома культуры, можно было бы решить, что ты – «попаданец» в век девятнадцатый, или в самое начало двадцатого. Архитектура исторического центра города – процентов на восемьдесят от того времени. И сохранившаяся очень даже неплохо. Лавки и особняки, управленческие и земские учреждения, просто жилые дома… В основном одно-двухэтажные, деревянные-«полукаменные»-краснокирпичные. С мансардами-светёлками, башенками, эркерами, балкончиками, мезонинами и портиками. Окна в наличниках с замысловатой резьбой, нередко со ставнями.
И много-много зелени: парки, скверы, газоны, сады, вся зона вдоль Санохты и озёр… И леса – знаменитые семёновские леса, охватывающие город со всех сторон, сплошным кольцом.
А внутри всё вокруг такое асфальтированное, мощёное, разноцветное, чистое, свежее, прибранное… В глазах у Светланы Анатольевны, не особо хотевшей останавливаться здесь, – приятное удивление от увиденного (а миновали-то, всего-навсего две улицы от вокзала)…

«Живём в «Париже» на площади Бориса Корнилова», – сообщаю в электронном послании дочке. «А Монмартр далеко? А в Сене купались?» – иронизирует дочуня. «Монмартр далеко, а дом Корниловых в двухстах шагах. В сене не купались – здесь сено по другому назначению используется, а купались в Санохте, вернее, в озере Верхнем».
...А далее в Семёнове мы подивились на «строгую» матрёшку (платочек не узлом завязан, а забулавлен и укрывает плечи, грудь и руки до локтей) и на матрёшку-актрису, чья сестричка-близнец снялась в нашумевшем в 1970-х годах французском кинофильме «Возвращение высокого блондина». Это в музее. А вне залов… Составили прогноз, что матрёшек на семёновских улицах в скором времени, пожалуй, будет больше, чем львов в Петербурге.
В плане кухни: сделали вывод, что пирожки с солёными огурцами могут быть не экзотикой, а повседневным кушаньем; открыли для себя блюдо под названием «взварец куриный с яйцом». Всё вкусное и здоровое!

Дуб самый северный

И да, увидели, какое оно, Юрьевское озеро. Прибыли из любопытства – моего, в первую очередь, но и Светлана Анатольевна осталась довольна, а обернулся этот визит тем, что мы обнаружили… дуб «самый северный»! Это, конечно, не биологический вид. Давайте решим, что это вид территориальный. Или – географическая популяция всем известного дуба обыкновенного – черешчатого, летнего, английского, «Quercus robur» на латыни. Но этот (вид, популяция) растёт в семёновских лесах.
А начнём-ка с лесов светлоярских, заглянув попутно в «Леса» Мельникова-Печерского. В произведении ряд действий вершится у Светлого озера. Места эти укрыты вековой дубравой, в которой, кстати, ещё хаживали и В. Короленко («В пустынных местах»), и М. Пришвин («У стен града невидимого»), что и запечатлено в их путевых очерках.
Я исколесил, и не один раз, всё прибрежье Светлояра, все овраги-распадки излазил, но не встретил ни единого «дерева Перуна». Лес не перевёлся – сосна, ель, берёза… Созерцал я берёзы высоченные, перестойные, которые Короленко с Пришвиным уж точно помнят! А вот дуба – ни одного. Кроме тех, которые в «культуре», не очень давно высаженные.
Была дубрава, но почему-то исчезла. Вот что по этому поводу думает нижегородский журналист и этнограф Николай Морохин в своём: «Дуб в северной Нижегородчине находится на границе своего распространения, и по этой причине ему очень трудно развиться, что называется естественным путём: прорасти из желудя, подняться, набраться «шири и высоты»… Если только за ним не будет должного ухода» («Град Камен»).

«На дальней станции сойду»

Возвращаемся в любимые окрестности Семёнова, в леса керженские, на станцию озеро, к озеру Юрьевскому…
Проходим версту деревенской улицей, столько же разбитой грунтовкой в озёрной пойме, с полверсты лесной тропой – к Керженцу, самой чистой реке Европы!
Но задержимся на тропе, потому что по обе стороны от неё – сарматский смешанный лес.
В принципе, смешанным можно назвать любой участок леса, где хвойные растут вперемешку с лиственными… Но сарматский смешанный – это дуб, ель и сосна (тайга и дубрава) на равных правах. И такое уникальное явление имеет место в здешних местах, а не только в Беловежской пуще, которую считают эталоном экорегиона сарматских смешанных лесов.
Было время, похвалялся я уникальностью наших засурских дубрав: мол, дуб у нас сам проклёвывается из жёлудя, сам прёт и вширь, и ввысь, и не надо для него создавать никаких условий, не надо никакого ухода! И вот теперь, у краешка керженской тайги, фотографирую двадцатисантиметровый росток дуба, проклюнувшийся, вероятно, прошлой или позапрошлой осенью… В метре от него – ещё один. А вон ещё и ещё!

Тропа к Керженцу… Прежде, лет тридцать назад, она пролегала сенокосной поляной (по данным советской топографии). А сейчас здесь молодой лес. То тут, то там, меж соснами и елями – дубки: совсем малые – в пядь, и в аршин, и в сажень, и в два человеческих роста… А по окрайку бывшей поляны – столетние великаны. И детки того стародубья сами поднимаются, не человек сажал. Сами, надо полагать, и дальше сил наберутся.
…Карта на сайте dic.academic.ru показывает, что именно здесь, на верхнем Керженце, обрывается ареал дуба обыкновенного и вообще буковых, поскольку, по всем параметрам, естественная репродуктивность их в здешних условиях здесь должна быть крайне мала. Но мы-то теперь точно знаем, что способны южанки-дубравы к самовосстановлению на севере Семёновского края.
Восстановится когда-то роща из «дуба самого северного» и у Светлояра, надо полагать…

Алексей КУПРИЯНОВ,
г. Кузнецк Пензенской области
Фото предоставлено автором