Ирина КОЛОБОВА
Фото Александра ЮРЬЕВА
16.05.2020 г.

Не побоюсь сказать, что Марию Васильевну Линёву знает в нашем округе почти каждый. Если не лично, то по словам и по отзывам.

И, что важно, отзывы и слова эти исключительно благодарные. Да и как может быть иначе, если её умелые руки, доброе сердце, профессионализм и врождённая врачебная интуиция дали жизнь тысячам семёновских младенцев и тысячи больных ребятишек подняли на ноги. Но не о её профессиональных качествах мы хотим сегодня рассказать, а о том, что у Марии Васильевны тоже было своё детство. Военное.

Не плачь, доча, я тебе велосипедик привезу…

Родилась девочка Маша в 1937 году в Выксунском районе. Семья Афониных жила в посёлке торфодобытчиков. Что значило это топливо, насколько оно было важно и, главное, какого труда стоила его добыча, знал в семье каждый. Старшие брат и сестра с раннего детства на торфяниках. Маша с сестрёнкой-близнецом находились в чуть-чуть более выгодном положении – маленькие были, к началу войны им стукнуло всего по пять годиков.
- Но я всё помню, – говорит Мария Васильевна. – Помню, что папа не сразу на войну ушёл – у него бронь была, он был известный на всю округу пекарь.
Да, во время войны хлеб по важности находился на одной ступени с оружием, поэтому пекарю-профессионалу полагалась бронь. Но недолго он пользовался этой «привилегией». В декабре сорок первого ушёл на фронт, а в сентябре сорок третьего погиб в боях под Смоленском.
- Я помню, как мы папу на фронт провожали, – вспоминает Мария Васильевна, – как мама плакала и как мы в один голос ревели. Холодно было, на узкоколейке огромный поезд стоит, и мы все понимаем, что вот сейчас папа сядет в этот поезд и уедет. Он успокаивал нас с сестрёнкой, говорил, что уедет ненадолго и обязательно привезёт нам велосипедик. Потом пошли письма-треугольнички. Мама так оживлялась в эти моменты, и мы радовались: мама улыбается – значит, всё хорошо. А потом пришла похоронка. Мама уходила во двор и там рыдала, чтобы мы не видели. А мы всё понимали. Она устроилась техничкой на торфоразработки, убиралась в «торфушках» – бараках, а мы вместе с ней, а частенько вместо неё полы там мыли. Грязно было…
Летом на сенокосе все работали. Я помню, как на высоченном стогу стояла. А зимой сено на салазках возили. Старший брат запрягал в салазки нашего Заливая, а меня для веса сажал, чтобы санки не перевернулись. Чуть только собака побыстрее побежит, так я в снег кувыркаюсь, а брат ругается.

Безотцовщина

После папиной похоронки мы как-то резко повзрослели, поняли, что теперь всё на нас, и старались изо всех сил. Старшие брат с сестрой бросили школу и устроились на торфяники – надо было на что-то жить. Мы с сестрёнкой им помогали. В посёлке окопы рыли на всякий случай, а по ночам к рёву самолётов прислушивались. Страшно было. А когда Победа пришла, мы все плакали и маму успокаивали. Обидно было, что папа не вернётся, что мы теперь – безотцовщина. Я всё своё детство и молодость прожила под этим обидным прозвищем. У кого отцы вернулись, те гордые ходили, и потом им льгот и уважения было больше. Да ладно, чего теперь вспоминать… Надо было как-то налаживать мирную жизнь. Мы жили в доме, где располагалась пекарня, через стенку. И хотя вместо папы там уже другой пекарь работал, нас не выселяли. Он нас частенько «нанимал» на работу за еду, знал, как нелегко маме приходится. Сын у дяди Вани лентяй был, не помогал совсем, а мы все к труду приучены. Мы и полы мыли, и рабочий инвентарь. А как вкусно там пахло! Дядя Ваня старался нас повкуснее угостить – и баранками, и даже мёдом. Я маленькая была, а хитрая, знала, что старшие меня всегда прикроют. Приду на работу с утра, помою чего-нибудь немного, дождусь обеда с «расчётом» и домой убегаю.  

Больше в школу не пойду…

Четвёртый класс нам пришлось в школу за десять километров ходить. Нам там угол сняли. Мама на неделю три литра молока давала да ведро картошки. Но даже это считалось большими расходами для семейного бюджета. Вот мы с сестрёнкой по примеру старших и решили школу бросить и на работу устроиться. Явились домой и по-взрослому маме заявили, что в школу больше не пойдём. Она так рассердилась – говорит, давайте немедленно назад, пока паровоз ещё не уехал. Так посрамлённые и вернулись в школу.
Спасибо маме, окончили школу. А дальше образование только я одна из всей семьи получила. Повезла меня мама в Выксу в металлургический техникум поступать, а там только мальчиков берут. Нам сказали: идите в медицинский – там возьмут. Однако я с первого раза не поступила, пошла в ремесленное. Но как мне там всё не нравилось, особенно форма. Стыдно как-то было в тяжеленной чёрной шинели ходить и в шапке ужасной. Снова документы в медицинское подала. Отучилась и окончила его с отличием. Все меня в мединститут прочили, но я не пошла – стыдно было, что надеть нечего. Распределили меня после училища в Марийскую АССР. А тогда строго было, практику нужно было обязательно отработать. Приехали мы с подружкой в Йошкар-Олу, а там, слава Богу, не очень-то были и нужны. Открепили нас и перенаправили поближе к дому, в Дивеево. Три года я там старшей медсестрой отработала, хорошая практика была. Там и с мужем будущим познакомилась. Поженились, вот тогда об институте и задумалась – муж поддержал. Училась и работала в горьковской 5-й клинической больнице. А в Семёнов мы приехали по направлению мужа – его направили в Беласовку, а потом уже в Семёнов.  

Наш местный экстрасенс

Сорок лет заведовала Мария Васильевна родильным отделением Семёновской больницы. По тысяче родов в год принимала. Потому и знает эту обаятельную и совершенно не стареющую женщину большинство жителей нашего округа.
- Мне частенько женщины на улице встречаются и благодарят за советы, которые когда-то от меня получили. Говорят: всё помним, что вы нам говорили, когда мы в роддоме лежали, а теперь то же самое своим дочерям передаём. Мне приятно это слышать – значит, не зря работала.
Марию Васильевну коллеги и даже вышестоящее начальство иногда экстрасенсом называли. Трудно было понять, как эта женщина ставит диагнозы с такой потрясающей точностью.
- Помню, родился мальчик, я его приняла, а потом обнаружила на пелёночке зеленовато-жёлтый след от отрыжки. Очень мне это не понравилось, я как-то сразу заподозрила высокую кишечную непроходимость. Немедленно в область позвонила, потребовала рентгена для исключения или подтверждения подозрения. Сама повезла ребёночка в Нижний и всю дорогу прислушивалась: дышит – не дышит. Меня сначала даже слушать не хотели – говорили, что напрасно паникую. А потом, после благополучной операции, благодарили.
И сердечко, справа расположенное, было в моей практике. А ещё помню свой первый в жизни аппарат искусственной вентиляции лёгких. Выписали мы его для своего реанимационного отделения, а как пользоваться, никто не знает. Вот и представился случай. Делали кесарево сечение мамочке из Олонихи, а ребёночек слабенький оказался. Целые сутки я от него не отходила, а он то дышит, то не дышит. Взялась я за аппарат, а там столько всего непонятного. Как-то разобралась. Спасли ребёнка. Папа его всю ночь возле роддома был, с утра принёс мне булочку, говорит: поешьте, а то вы второй день голодная.
Хорошая у меня работа. Я очень благодарна моей маме за то, что позволила мне выучиться. За то, что к труду приучила, за то, что научила правильно к людям относиться, беды и радости принимать с пониманием. Спасибо нашим родителям за то, что сделали из нас людей. Хочется, конечно, чтобы и наше государство на нас – детей войны – поласковее взглянуло. Нас ведь тоже всё меньше остаётся. А вместе с нами, боюсь, и память о войне кончится.

Шестьдесят лет в маске…

Трудовая книжка Марии Васильевны Линёвой насчитывает более шестидесяти лет врачебного стажа, и даже сейчас эта замечательная женщина остаётся в центре внимания. Она всегда настроена на позитив, и это заметно даже по её внешнему виду – красивая, стройная, хорошо и со вкусом одетая, всегда с улыбкой. На вопрос о своём рецепте молодости и нестареющей красоты она ответила любимой фразой: «Единственная красота, которую я знаю – это здоровье!» Тут, как говорится, и добавить нечего.
Вот только Мария Васильевна очень расстроена нынешней обстановкой в мире, касающейся пандемии.
- Очень не нравится носить маску, – признаётся Мария Васильевна, – я и так всю жизнь в маске работала. Но раз требуют… Как врач скажу, что носить маску необходимо только при скоплении народа, постоянное ношение ничего хорошего не даст. А то получается, что маску носят, где надо и где не надо, а зайди в подъезд или даже к кому в квартиру, а там – грязь и полная антисанитария. Так что не в масках дело, а в людях. Остерегаться, безусловно, нужно, любой вирус – дело опасное. Я всегда убеждала своих пациентов в необходимости соблюдать необходимые меры осторожности. А ведь каких только вирусных вспышек не было в моей практике! Грипп бывал такой, что по сорок вызовов в день на врача приходилось. В нынешней пандемии я вижу положительный момент в том плане, что мы, возможно, научимся беречь себя. А это крайне необходимо. Что ни говори, а мы, старшее поколение, несмотря на все трудности, – люди более закалённые. Мы, дети войны, кажется, имеем врождённую, с молоком матери полученную вакцину от всех вирусов – и биологических, и моральных. Закалила нас война.
Теперь же мамочки всё чаще отказываются от кормления грудью. Ах, как напрасно они это делают! У нас сейчас и без того всё искусственное, так даже тем, что природа пока не отняла, воспользоваться не хотят. «Искусственники» – самая главная группа риска.

Но больше всего Мария Васильевна расстроена тем, что не пришлось как следует отпраздновать День Победы.
- А я ведь уже речь подготовила к этому дню, – сетует она, – и стихи новые написала…
Да, кроме всех своих душевных и профессиональных достоинств наша героиня ещё и стихи пишет. И неплохие стихи… Ну, а раз не пришлось ей почитать свои стихи с парадной трибуны, предлагаем их на суд наших читателей.

Я не слыхала грохот канонады,
И вдалеке от дома шла война,
Но ранний труд и голод беспощадный
На мою долю выпали сполна.

И с губ моих, хоть много лет прожито,
Не смыта горечь той большой беды.
Я помню, как мы ели не досыта
Хлеб с лебедой и щи из лебеды.

Мы мёрзли в холоде, бомбёжкой нас пугали,
Но мы лишь закалялись, словно сталь.
И не беда, что нам наград не дали,
Людьми мы стали! В том войны мораль.

С отцами вместе мир мы отстояли,
И пусть стареем, это не беда.
Мы нашим внукам счастье завещали.
Пусть не прервётся это никогда!


Система Orphus
Комментарии для сайта Cackle

   
   

Август 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31 1 2 3 4 5 6
   

Мы в соцсетях

Комментарии  

   
© «Семёновский вестник» 2013-2019
php shell indir Shell indir Shell download Shell download php Shell download Bypass shell Hacklink al Hack programları Hack tools Hack sitesi php shell kamagra jel