Людмила КОРОЛЕВА
24.10.2013 г.

Ветеран Великой Отечественной войны Федор Кириллович ПАРФЕНОВ на своем веку прошел много дорог. В 1943-1946 годах пол-Европы он истоптал солдатскими сапогами – и все ради того, чтобы наконец-то вернуться в такой родной и мирный Семенов. Здесь, на улице Калинина, на самом берегу Санохты стоит его дом, где он родился и вырос, где прошли все последующие годы.

Время летит быстро: сейчас Федору Кирилловичу уже 88, и хотя здоровье временами подводит, все у него более-менее благополучно, жизнь движется своим чередом. Главное, что сейчас беспокоит Ф. К. Парфенова, – вот эта дорога перед домом, которая своими глубокими колеями очень напоминает фронтовую.

Эх, дорожки фронтовые!

Как коренной житель улицы Калинина, Федор Кириллович вспоминает, что они, представители прибрежной зоны, вниманием городских властей никогда не были избалованы, и дорогу вдоль берега всегда мостили сами кто чем мог. Постоянно что-то делали – и в конце концов заболоченная когда-то окраина стала вполне проезжей.

Но все изменилось после берегоукрепительных работ – будто бы отбросили их улицу на несколько лет назад, сведя на нет все усилия людей по самодеятельному ремонту дороги. Тяжелая техника, не по одному разу пройдясь по берегу, попросту размесила его, превратила хоть какое-то подобие дороги в непролазную грязь. И что теперь? В распутицу дети-школьники пробираются на «большак» прямо по железобетонному бортику берега, а женщины с колясками вообще не рискуют ступать на отрезок, что соединяет улицу Калинина с улицей Максима Горького – разворачиваются и обходят топкое место. Такое безобразие ветеран каждый день наблюдает из своих окон. И хотя видеть все это ему дико, но снова мостить дорогу у дома он уже, конечно, не в силах.

9 мая все оставшиеся в живых ветераны обязательно каждый год получают от администрации свою порцию внимания. А как насчет непраздничных, самых что ни на есть будничных проблем? Открытки – это, конечно, хорошо и приятно, но вот для Ф. К. Парфенова самым желанным подарком была бы... щебенка «на подступах» к дому. Уважьте ветерана, он это заслужил!

Две награды – пуля да осколок

На войну Федор Кириллович попал в конце 1943 года. После нижегородской учебки отправили его в Южную группу войск, на Третий Украинский фронт. Выдали форму и винтовку, и матушка-пехота приняла в свои ряды еще одного молодого бойца. Было ему тогда 18 лет.

Украинские, югославские, венгерские, австрийские села и города сменяли друг друга под наступательными операциями Советской армии…

- Шли мы дружно: русские, узбеки, киргизы и другие – все были свои, все наши, и никаких между нами разногласий, – вспоминает ветеран. – А вот из Западных стран только в Югославии местное население нас встречало с распростертыми объятиями, как освободителей. В Венгрии и Румынии, которые поддерживали наших врагов, мы частенько приходили в пустые поселки. Узнавая о наступлении союзных войск, люди все бросали и уходили в Германию.

Насмотрелись мы тогда, как на Западе людям живется. Румыны жили тогда, я бы сказал, средненько, а вот в Венгрии каждый дом был полной чашей. Всю обстановку, все вещи, полные дворы скотины – все это они тогда бросали и уезжали. Нас они считали завоевателями, хотя никаких жестких порядков на занятой территории никто не устанавливал, заводили только свою комендатуру.

Нельзя сказать, что в последние годы войны советские солдаты шли исключительно победным маршем. Как вспоминает ветеран, время от времени они натыкались на такие заслоны, что приходилось туговато. В них стреляли, и они стреляли – война есть война. На память о себе эта злодейка оставила бывшему пехотинцу две награды – пулю да осколок. Два ранения, два периода госпиталей, и один из них – перед самой Победой.

К тому моменту его произвели в офицеры и поручили командовать взводом.

День Победы младший лейтенант Парфенов встретил в столице Австрии Вене 5 мая 1945 года – там великая радостная весть прогремела на четыре дня раньше, чем в России. Война-то кончилась, но служба продолжалась. В Румынии прочесывали леса, делали так называемые зачистки – искали скрывавшихся там «недобитков», и еще год с небольшим Ф. К. Парфенов занимался обучением солдат-новобранцев. Только летом 1946 года он вернулся домой. Шел всю дорогу пешком.

Самая дорогая для ветерана награда в память о войне – это знак “Фронтовик”. Еще в его архиве хранится Медаль Жукова, орден Отечественной войны II степени и одиннадцать юбилейных медалей.

Первым делом, первым делом парашюты…

Послевоенную жизнь этого человека спокойной не назовешь. 17 лет он проработал… в воздухе, и название его гражданской специальности звучит несколько экзотично: пожарный-парашютист. Этот период жизни ему вспоминать намного приятнее, чем войну.

Сейчас уже мало кто помнит, что 70 лет назад за территорией «Хохломской росписи» взлетали и садились самолеты-«кукурузники».

- Это сейчас там городской парк, а в годы войны на этом месте располагалась база авиационной лесоохраны и действующий аэродром, – вспоминает Федор Кириллович, – вот там я и проработал семнадцать лет, начиная с 1950 года – после того, как прошел обучение на курсах парашютистов в Архангельске.

Понятно, что регулярно падать с самолета в открытый люк – эта работа подойдет далеко не всякому.

- Страшно бывает только поначалу, – честно отвечает бывший парашютист, – а потом привыкаешь. Были у меня и перерывы в этой работе, так знаете, как в это время тянуло вернуться? Встретиться с ребятами, снова складывать парашюты, готовиться к прыжкам...

По-научному это состояние называется адреналиновой зависимостью – когда человека, лишенного возможности испытывать выброс адреналина, накрывает тоска и скука. Сам ветеран называет работу парашютиста по-простому – заразительной.

Его «рабочим местом» были самолеты ПО-2 и АН-2. Даже сам бывалый парашютист сейчас признается, что удовольствие летать на «кукурузнике» невелико. В кабине этого чуда техники было тряско, шумно и пахло продуктами сгорания топлива – выхлопом, выражаясь проще. Экипаж самолета состоял обычно из 3-4 человек. Летчик-наблюдатель замечает пожар – команда парашютистов готовится к прыжку. У них в укладке только парашюты – основной и запасной, а все приспособления для тушения пожара сбрасывают с самолета позднее.

В альбоме ветерана хранится фотография, запечатлевшая момент, когда он вместе со своим парашютом висит на сосне. Оказывается, фотограф заснял не случайную неприятность, а один из тренировочных моментов. Заданием парашютиста было высадиться не на ровную площадку, а на густой лес, зацепиться парашютом за крону дерева и потом самостоятельно спуститься на землю и распутать парашют.

Небольшие возгорания команды парашютистов тушили сами и, в основном, вручную – лопатами да мотыгами, а вот чтобы ликвидировать крупный пожар, уже требовалось мобилизовать местное население.

Не только Нижегородскую область прочесывали самолеты лесоохраны – их направляли на прорыв и в другие регионы страны, например, в Сибирь. Там, кстати, самые сложные условия для тушения пожаров: дорог мало, а населенные пункты далеко. Для работы в сибирских лесах Ф. К. Парфенов дополнительно заканчивал курсы взрывников, потому что пожары там тушили в том числе и взрывным методом.

Около двухсот прыжков совершил наш парашютист за свою летную карьеру и отстоял многие и многие гектары зеленой тайги. Глядя на свои летные фотографии и вспоминая молодые годы, ветеран удовлетворенно улыбается и светлеет лицом. В его жизни был самый высокий смысл. А сейчас желания вполне приземленные – нормальная дорога возле дома...

Фото Александра ЮРЬЕВА
и из альбома Ф. К. Парфенова



   
   

Сентябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4
   

Мы в соцсетях

Комментарии  

   
© «Семёновский вестник» 2013-2019
php shell indir Shell indir Shell download Shell download php Shell download Bypass shell Hacklink al Hack programları Hack tools Hack sitesi php shell kamagra jel