Илья АЗДОЕВ
Фото автора
20.06.2026 г.

В кабинет номер 14 детского отделения районной больницы заходят с тревогами. А покидают чаще всего с благодарностью. Здесь 12-летний стаж работы доктора Лады Владимировны Полевой переплетается с 40-летним опытом медсестры Татьяны Ивановны Воробьёвой.

Одна пришла в профессию через мечту стать неврологом, но нашла своё призвание в помощи детям. Вторая помнит времена, когда к психиатру боялись обратиться даже со взрослыми проблемами, а сейчас удивляется: «Народу – только успевай». И это хорошо. Почему? Ответ – в нашей статье.

Случайность – в призвание

С малого возраста Лада Владимировна знала, что станет врачом-неврологом. Это стремление появилось из желания помочь людям, и в первую очередь родным, которые годами не могли найти нужного лечения. Видя эту несправедливость, девушка решила взять всё в свои руки: «Они не знали, где лечиться, у кого. Не было оказано той необходимой поддержки, которую мне так хотелось им дать! Я подумала, что непременно должна им помочь».

Однако жизнь распорядилась иначе: вакантных мест для выпускницы «меда» в неврологии не оказалось. Зато были в психиатрии, и она сделала выбор, который поначалу воспринимался вынужденным шагом.
- На самом деле мне нравилось и то, и другое, – говорит врач. – Но когда я пришла в эту профессию, поняла: здесь меньше границ. Ты не просто лечишь тело, ты погружаешься во внутренний мир человека: мысли, страхи, надежды. И это – бесконечное поле для развития пациента и меня.
Так выбор, продиктованный обстоятельствами, обернулся призванием. Сегодня, оглядываясь на двенадцать лет работы, Лада Владимировна твёрдо говорит, что, если бы можно было начать сначала, она сразу бы пошла в психиатрию, не растрачивая силы на сомнения.
Слушая её, кивает Татьяна Ивановна. Людей из двух совершенно разных поколений сближает единый взгляд на призвание. Ныне опытная медсестра пришла в больницу санитаркой – ещё в восьмидесятых. Затем отучилась, двадцать семь лет работала во взрослой наркологии и уже пятнадцать – в детской психиатрии.

Поколенческая эстафета

В первые месяцы самостоятельной работы молодому доктору помогал почтенный Владимир Павлович Семёнов, которого наверняка помнят многие жители округа. Он сидел рядом на приёмах, слушал, как она собирает анамнез, и в случае чего направлял.

- Он дал мне то, чему в институте не учат, – вспоминает Лада Владимировна. – Когда мы проводили совместные осмотры, наблюдал за тем, как я разговариваю с пациентом. Поправлял и подсказывал: что важно спросить, а какие моменты лучше обойти. И своих интересных пациентов всегда рассматривал вместе со мной. Такие знания из книг не добудешь.

Становится ясно, что эта передача опыта – не формальная повинность. Наставник в медицине становится мостом между теориями с университетской кафедры и реальным пациентом. В психиатрии диагноз часто определяется не по анализам, а из разговора, из того, как человек сидит, смотрит и даже как заходит в кабинет.

Вредным табу – «нет»
Татьяна Ивановна Воробьёва говорит, что за сорок лет отношение к психическому здоровью кардинально поменялось – в советское время это была почти запретная тема. Из-за страха, что после визита к врачу на будущем человека могут поставить крест.

- Раньше с какой-то проблемой ни в жизнь бы не пришли, а сейчас только успевай принимать, – говорит она. – И дети сами записываются, приходят, когда чувствуют, что не всё в порядке. И это хорошо.

Лада Владимировна добавляет, что остаточная боязнь в обществе ещё есть, но она тает с каждым годом.
- Задача наша – не учесть, а помочь, – говорит она. – Если человек излечился, то всё у него будет действительно хорошо. И лучше, если бы обращались пораньше, тогда и помощь поступит своевременно. Легче решить проблему в зародыше, чем потом разгребать последствия. Пока сквозь них доберёшься до причины...

Поэтому в школах сейчас проводят лекции, на которых объясняют детям, что обратиться за помощью к психиатру – это не стыдно, что психика – такая же часть организма, как сердце или желудок. Так что теперь в кабинет приходят не только по направлению, когда проблемы уже очевидны и запущены. Важна диагностика, – подчёркивают врачи.

Диагноз из интернета

С другой стороны, в нынешнее время на приём иногда приходят боязливые родители, которые уже постарались найти в интернете ответы на все свои вопросы.

- Бывает, приходят со своим «готовым» диагнозом, – рассказывает Лада. – Но мне интересно, я слушаю. Потому что, во-первых, почему у них такое мнение о здоровье детей? Не на пустом же месте оно возникает. Правда, в процессе разговора чаще всего мы к другим выводам приходим. Люди видят верхушку проблемы, а к сути мы копаем вместе, уже в процессе разговора, причём и с ребёнком, и с его родителем, чтобы видеть проблему целиком.

Она не выступает против поиска в интернете решения своих проблем и, как действующий врач-психиатр, обращает это в настоящую пользу для пациента:
- Вся работа психиатра строится большей частью на диалоге, –повторяет Лада Владимировна. – И поэтому всегда полезно послушать мнение пришедшего на приём, узнать ход мышления.

Тревоги нового времени

Конечно, влияние интернета на этом не ограничивается. На вопрос о том, как изменились дети в последние годы, мои собеседники замечают: они стали больше зависеть от сети во всех бытовых вопросах. Глобальная паутина в 21-м веке – неотъемлемая часть взросления и, в первую очередь, социализации, что иногда имеет негативные последствия.

- Ребёнок рискует вступить в группы, где его могут склонить к агрессии или незаконным действиям, – поясняет Лада Владимировна. – Часто это перерастает в зависимость, которая меняет психику. Детям, вероятно, не хватает общения, поддержки со стороны взрослых – они не могут высказаться о своих проблемах. А поддержка в этих группах уводит их не в ту сторону.
Особенно это заметно с 12 лет. В таком возрасте это уже подростки в полном смысле слова. Взаимопонимания с родителями у них становится меньше, потому что в силу гормональных изменений они уже не такие покладистые и послушные. В семье начинаются ссоры, обиды, скандалы. Недосказанность между детьми и родителями преобразуется в тревоги, нарушение сна, поведения. Это всё выход эмоций. Папам и мамам главное – вспомнить, что свой ребёнок лучше всех, и сказать вслух: «Мы со всем справимся».

И ещё врач называет три «красных флага» в поведении ребёнка, на которые нельзя закрывать глаза: замкнутость, внезапная смена настроения, когда апатия приходит на смену смеху без видимых причин, и тотальная закрытость личного пространства – когда на телефоне стоят непроницаемые пароли, а в комнату не пускают даже мать:
- Личное пространство, конечно, уважать надо, – уточняет психиатр. – Но если ребёнок превращает свою комнату в неприступную для родителей крепость, – это знак. Родители имеют право знать, что происходит внутри, иначе рискуют упустить тревожные сигналы в поведении детей.

Энергия – в малых победах

На вопрос, как обстоят дела с эмоциональной нагрузкой от их работы, медики отвечают, что она действительно есть, но никогда не доходит до предела. Лада Владимировна объясняет:

- Мы не чувствуем выгорания, потому что получаем удовольствие. Это не работа – это часть нас. Важно довести дело до конца, не бросить пациента, не перекинуть его проблемы на другого.

Дети радуют их энергией и открытостью, а каждая маленькая победа – установленный контакт, сдвиг в лечении – становятся в том числе личным достижением.
- Можно сказать, что мы не работаем, мы живём этим, – подводит итог нашему разговору Лада Владимировна.