×

Ошибка

[sigplus] Критическая ошибка: Папка галереи изображений public/2018/08/16/20180816-doctor.JPG как ожидается будет относительно пути базовой папки изображений, указанной в панели управления.

[sigplus] Критическая ошибка: Папка галереи изображений public/2018/08/16/20180816-doctor.JPG как ожидается будет относительно пути базовой папки изображений, указанной в панели управления.

Ирина КОЛОБОВА
Фото Александра ЮРЬЕВА
16.08.2018 г.

Собираясь в гости к человеку, находящемуся на пороге своего девяностолетия, мы немного сомневались, получится ли у нас полноценное интервью, ведь, чего скрывать, в таком солидном возрасте могут и память подвести, и слух.

{gallery width=408 height=272 alignment=right}public/2018/08/16/20180816-doctor.JPG{/gallery}

Но при знакомстве с Елизаветой Ивановной первая мысль была такой: не может быть, здесь какая-то ошибка. Невозможно, чтобы этой энергичной, аккуратной, милой и красивой женщине было 90. Оказалось, что очень даже может быть, и нет здесь никакой путаницы.

Елизавета Ивановна Абрашенкова, в девичестве Лиза Зверева, родилась в Семёнове в начале второй четверти прошлого века, в 1928 году, и вот уже без малого век ходит по улицам нашего города, внимательно присматриваясь, наблюдая и радуясь изменениям в его облике и характере.

Интеллигенция – в крови

- Елизавета Ивановна, в городе вас знают в первую очередь как прекрасного врача и интеллигентного – можно сказать, до мозга костей – человека. Как вы считаете, одно вытекает из другого? Влияет ли профессия на характер, поведение, мировоззрение и убеждения человека?

- Думаю, что, конечно, влияет. Я в своём врачебном окружении знала много прекрасных специалистов и интеллигентов. Наша профессия просто обязывает быть интеллигентным человеком, в таком тесном общении с людьми по-другому просто нельзя. Врач должен много знать, много читать, во многом разбираться, иначе больной просто не поверит ему. А, может быть, это не профессия влияет на человека, а наоборот, человек делает свой выбор благодаря каким-то своим определённым качествам. По крайней мере, в наше время было именно так, в медицину шли по большому призванию, и наша Семёновская больница была центром районной интеллигенции.

- А родились вы в интеллигентной семье?

- Нет, мои родители самые простые люди, как большинство семёновцев – кустари. Отец был хорошим плотником, потом занялся изготовлением деревянных игрушек, мама их разрисовывала и продавала на базаре. Но мне кажется, что они всё равно были интеллигентными, хотя бы потому, что никогда не ругались ни между собой, ни с соседями, и нас с сестрой воспитывали без криков и побоев. Наверное, всё-таки образование и профессия – это не самое главное в человеке.

Выбрать профессию помогла война

- Но Вы, тем не менее, решили стать врачом. Как пришло такое решение и не отговаривали ли вас родители?

- Ни в коем случае не отговаривали, они во всём меня поддерживали и помогали, им очень хотелось видеть своих детей уважаемыми людьми с хорошей профессией. А как я захотела стать врачом? – этому, наверное, война помогла.

Когда началась Великая Отечественная, я в школе училась, в первой. Помню, пошли мы с подружками в кино, а когда вышли из «Зари», смотрим, а на площади – толпа народу, и все очень волнуются. Вот так и получилось – в кинотеатр зашла в мирное время, а вышла в войну. Было очень страшно, казалось, что мир перевернулся, а потом как-то привыкли, что ли, к новому, военному образу жизни. Люди ко всему привыкают. Мы после школы стали бегать в госпиталь, пели раненым, развлекали их как могли. Наверное, именно тогда и пришло решение стать врачом. Очень мне жалко было раненых, думала, что вот если бы я уже сейчас врачом была, то обязательно вылечила бы всех.

- Легко ли было в такое трудное время оторваться от родного дома, уехать учиться в другой, большой город? Да и поступить, наверное, было нелегко, и жить без родителей непросто?

- Да, время было очень тревожное, первый послевоенный год. Но именно то, что он послевоенный, уже вселяло в нас огромную надежду и веру, что вот теперь-то всё будет только хорошо. Мы оптимисты все были, к тому же война нас научила самостоятельности, характеры закалила. Рано, конечно, сделала взрослыми, но от этого только польза. Да, поступить было нелегко. Помню, после последнего вступительного экзамена подошёл ко мне профессор из приёмной комиссии и говорит: «Ну что, Зверева, ступай шей себе белый халат». Я сначала даже не поняла, о чём это он, а он смеётся и говорит: приняли тебя, приняли.

А трудностей у нас не было… Или я не помню

- Так началась ваша студенческая жизнь. Мечтали, наверное, вырваться из провинциального Семёнова, уехать куда-то, мир посмотреть? Да и молодость своё брала, новые знакомства, первая любовь…

- Может быть, я чего-то не помню, но вот из дома уехать я никогда не хотела. Наоборот, хотелось, чтобы здесь, в родном городе жить, работать, чтобы всех знать, и меня чтобы знали. И первую свою, единственную любовь я тоже в Семёнове встретила. Борис жил на соседней улице, учился в нашем техникуме, потом учительский институт окончил. А познакомил нас общий друг. Однажды мы с подружками на городском пруду гуляли, и они туда пришли, так и познакомились, и прожили вместе всю жизнь, как один день. Мы на последнем курсе моей учёбы поженились, и я со страхом ждала распределения, тогда ведь нас по всей стране рассылали. Вот тогда мне свёкор помог, похлопотал, и меня в соседнюю Усту распределили на практику. Там тогда ещё даже больницы не было, только амбулатория, а вот при мне потом и больницу построили. Хорошее было время, очень много нового появлялось и, главное, мы принимали в этом личное участие.

- А что самое трудное было в вашей жизни?

- Если честно, то я не помню. Кажется, ничего особенного не было. Наверное, это потому, что мы – военные дети – привыкли всё с войной сравнивать, а страшнее её ничего нет. Вот как сразу после войны я решила, что всё будет хорошо, так оно и шло. Конечно, постоянно не хватало времени, чтобы с семьёй побольше побыть. Когда после практики я уже работала в Семёновской больнице участковым врачом, приходилось частенько старшую Ирочку с собой на вызовы брать. Посажу её рядышком в машину, и работаем. Потом няню нашли. Карьера моя шла в гору, меня назначили заместителем главного врача по работе с селом. После пенсии ещё пять лет доверенным врачом была, а потом и в районном совете ветеранов работала. Но всё-таки и отдыхать нам удавалось. Летом всей семьёй на Керженец ездили, на Ветлугу, неделями там жили. Частенько и на море семьёй отдыхали. Так что жаловаться грех. Дочки с детства привыкли к самостоятельности, а что им оставалось делать, если оба родителя горели на работе?! Вот и получается, что особых трудностей и бед у нас не было, со всем как-то справлялись вместе с Борисом… до того самого страшного дня, когда его не стало. Скоро уже четыре года будет, как мы его похоронили, а я всё никак не могу оправиться от этой потери. Мне часто снится, как мы с ним на пароходе по Волге плывём. Он мне на пятидесятилетие такой подарок сделал, и с тех пор мы частенько в круиз по реке отправлялись. Очень хорошо мы жили. Я не помню ни одного скандала или просто ругани, ни одного оскорбительного слова.

- Вы с Борисом Петровичем составили, так сказать, идеальный, классический супружеский союз, в котором сочетались две самые уважаемые и нужные профессии – педагог и врач. Но медицина, видимо, пересилила, раз обе дочери выбрали её для себя?

- Да, обе наши дочки – и Ирочка, и Леночка – медики. А теперь ещё и внучки тоже врачи. Недавно спрашиваю своего правнука Сашеньку, кем он хочет стать, когда вырастет, и он вполне серьёзно ответил, что врачом или… корреспондентом. Только вот замечаю, что читать современные дети не очень любят, а я ведь сама себя без этого просто не представляю. Мне три операции на глаза пришлось пережить, но книгу из рук я всё равно не выпускаю. Вот Ирочка опять мне новую книгу из библиотеки принесла, так что скучать мне не приходится.

- А в целом как у вас со здоровьем? На первый взгляд кажется, что вы не частый пациент больницы. Карточка-то амбулаторная у вас хоть есть?

- Наверное, есть, заводили когда-то, но я и в самом деле по больницам не хожу. Мы хоть и медики все, а лечиться, если вдруг понадобится, предпочитаем сами. Без таблеток, конечно, в моём возрасте не обходится, но всё же стараюсь не злоупотреблять. Здоровый образ жизни – это для меня не пустые слова, а жизненный девиз. Каждое утро гимнастику делаю, стараюсь не переедать, на свежем воздухе почаще бывать. С четвёртого этажа, конечно, не набегаешься, но всё равно разок-другой за день спущусь. А вообще-то я летом постоянно на даче. Это вот только нынче мне дети не позволяют огородом заниматься, да я и сама побаиваюсь долго возле грядок находиться, вдруг ткнусь ненароком. Так что я теперь просто счастливый наблюдатель. И мне это нравится.

- То есть, в вас нет обиды или разочарования в жизни, что вот всегда хозяйкой была, а теперь приходится отдавать бразды правления?

- Ни в коем случае. Многие старики, знаю, этим грешат, но чтобы и в нашем возрасте чувствовать себя счастливым, нужно легче ко всему относиться. Ведь мы уже столько за свою жизнь разных возрастных стадий пережили, столько раз менялся мир вокруг нас и сами мы менялись… Теперь надо и последнюю стадию достойно прожить… Очень хочется.

Ген доброты

- Не страшно думать о том, что эта стадия – последняя?

- Нет, не страшно, я об этом вообще не думаю, живу и живу. Только за детей переживаю, но уж без этого ни одной матери прожить не удастся, сколько бы лет ни было детям. Очень хочется, чтобы им хорошо было, чтобы у них у всех жизнь сложилась, как у нас с Борисом, чтобы не болели… Я ведь, если честно, никогда даже не думала, что такую долгую жизнь проживу, у нас в роду не было долгожителей. Всё у меня сейчас хорошо, жить бы да жить. Но вот если бы кому-то из родных сейчас моя жизнь понадобилась – отдала бы не задумываясь. А ещё я про себя тихонечко надеюсь, что с меня зародится в нашей семейной крови ген долгожительства.

- Мы обещали нашим читателям дать хороший рецепт долгой счастливой жизни, но получилось, что всё интервью, которое вкратце отразило всю вашу жизнь, и есть самый настоящий рецепт и пример для по-дражания. И всё же, в двух словах, что, по-вашему, является главным в жизни человека, что помогло бы, как и вам, прожить долгую, счастливую жизнь?

- Наверное, это доброта и активность. Добрым быть лучше, чем злым и равнодушным, от этого двойная польза – и тебе, и окружающим. Активность, если она направлена не только в личную сторону, тоже помогает удлинять и улучшать жизнь. Так что будьте добрее и живите дольше.


Система Orphus

   
   

Июнь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
   

Мы в соцсетях

Комментарии  

   
© «Семёновский вестник» 2013-2019