Печать
Категория: Публикации
Просмотров: 3457

Светлана БАРМИНА
23.01.2016 г.

После презентации книги «Уездный город Семёнов», которую, как всегда, блестяще провела хозяйка литературной гостиной Надежда Узденёва, началось то, что – ладно я, многие повидавшие виды издатели не видели давно – за книгой выстроилась огромная очередь.

В документалистике (а именно в этом жанре написана книга) явление столь высокого спроса уникально. Сейчас весь тираж уже разошелся: 1300 экземпляров оказалось явно мало для удовлетворения спроса даже наших горожан. Хорошо бы запустить второе издание, но решение вопроса зависит от целого ряда факторов.

Задача, поставленная Екатериной Ананьевной, была огромна: охватить бытие не только знатных купцов, духовенства, но и всех представителей разных профессий, живших в городе в прошлом и в позапрошлом веке – владельцев мельниц и хлебопеков, типографий и кирпичных дел мастеров, сапожников и часовщиков и т. д. И она выполнена – получилась энциклопедия жизни старого уездного города, а для тысяч земляков ещё и открытие своих корней.

Сколько лет Бирюкова провела в разных архивах? Не считала, как и не считалась и с тем, что никто ей за это не платил. Эту огромную работу она проделала одна. Было и трудно, и радостно от встреч с интересными людьми, которые понимали, для чего она всем этим занимается. На презентации её труд многие выступающие сравнивали с подвигом, и это не просто громкие слова.

В предисловии к книге Бирюкова выражает признательность за предоставление фамильных документов и фотографий более 50 потомкам героев этой книги. Героев, конечно, больше, на мой взгляд, весь город охвачен. Проследим хотя бы несколько судеб.

Ломая стереотипы

Думающий читатель по фактам вполне может переосмыслить (если при Советах вырос) или понять (если молодой), что происходило в стране в конце XIX – начале XX века. Факты напрочь ломают стереотипы. Кто, а точнее, какой слой, например, должен управлять при царской власти городом в лице главного органа – уездной Земской управы? Ещё лет 20 назад мы бы сказали: купцы, дворяне. Но посмотрим на состав управы 1914 года. Крестьянин Леонтий Поликарпович Красильников из деревни Кондратьево. Не бедный, но достаток золотыми своими руками заработал – искусным мастером кузнечного дела был. Заказы со всего уезда шли, и они с сыновьями раненько вставали да поздно ложились. В делах был честен и рассудителен, вот и избрал его народ сначала в старосты, а в 1914 он победил на выборах в управу. Далее – опять на первый взгляд парадокс: кузнец курировал… народное образование. Но вовсе не безграмотным был Красильников: в городе было и приходское училище (мужское и женское), женская прогимназия, были школы и в деревнях. А кузнец Красильников, став управляющим, построил по деревням ещё несколько школ.

С ним вместе заседал владелец чугуноплавильного завода Семён Гаврилович Рекшинский. Посмотрим-ка по книге его биографию. Официально завод был учреждён в 1855 году и записан на Семёна Григорьевича Рекшинского, фактически же им заведовал его старший сын Гаврила и талантливый самоучка Максим Кожевников. Хорошими предпринимателями были – отлитые на заводе гири вначале на Нижегородской ярмарке пользовались спросом, а потом по всей России. Ассортимент завода расширялся. Член земства полный тёзка деда Семён Гаврилович ещё более укрепил завод. Достаточно сказать, что и в советское время он кормил город, это было самое крупное предприятие.

В последней уездной управе управленцем был и ещё один крестьянин, мещане, а председательствовал земством поручик запаса, дворянин Николай Александрович Бологовский, по жене родственник князя Волконского. К этому древнему роду и перейдем.

Семёновские Волконские

Цепочек от знатного рода Волконских идёт в наш город немало. Князь Алексей Александрович – сын Александра Алексеевича и Луизы Александровны Волконских, имеющих земельные владения по всей России, женился в 1869 году на дочери генерал-майора Ольге Бологовской. В приданое получил 3500 десятин земли в Семёновском уезде. В Семёнов приехали на жительство с дочкой Екатериной.

Князь был избран мировым судьёй, затем возглавлял земство. Служил честно, его знали как энергичного и деятельного человека. В 1889 году супруга умерла. Во втором браке с Софьей Николаевной Праль (в девичестве Бириной) родилась дочь Елена. Проживали Волконские в довольно скромном даже по купеческим меркам домике по улице Луговая (ныне Урицкого).

В 1910 году князь скончался, а Софья Николаевна, чтобы поправить материальное положение, занялась типографским делом. Вдова сдавала часть дома под жильё земскому врачу, дворянину Александру Корякину. Он обладал многими талантами. Пел романсы, играл на виолончели, увлекался фотографией. Роман завершился свадьбой. Увы, счастливая жизнь, когда на застеклённой веранде в летние вечера собирались гости, велись разговоры до утра, продолжалась всего пять лет – Корякин скончался от болезни легких.

После революции княгиня не живет – выживает: продаёт семейную библиотеку, все ценности, даже любимая берёзовая роща идет на дрова. Её не стало в 1930 году.

И ещё одна ниточка ведёт к Волконским. В главе «Часовых дел мастера» рассказывается, как волею судеб воспитанница Александра и Луизы Волконских попала в Семёнов. Князь всегда говорил, что выдаст воспитанницу за состоятельного человека, но не военного. Такой нашёлся в Семёнове. 

Внучка Нина в своих воспоминаниях пишет о том, что бабушка водила её к Софье Волконской, с которой они говорили по-французски.

В главе о купцах Пирожниковых есть такой факт. В 1990 году к Александре Охрименко обратилась элегантно одетая пожилая дама с просьбой показать ей улицу Луговую. Представилась княгиней Волконской, сказав, что приехала по просьбе купцов Пирожниковых, проживающих, как и она, в Париже. А просьба была такова: поклониться праху предков. Жаль, что могилы и князя с княгиней, и Пирожниковых уже не найти, на этом месте теперь парк.

Приговорены к расстрелу

Эти слова, к сожалению, часто встречаются в книге.

- Обрати внимание на судьбы купцов Булганиных, – советовала Екатерина Ананьевна, когда я знакомилась с книгой.

Жили купцы в собственном двухэтажном доме на улице Гагарина. Занимались красильным производством. Последними владельцами дома были Пётр и Зинаида Булганины. В семье росли четыре ребёнка. Счастливое детство кончилось после переворота. Автор книги записала воспоминания их дочки Анастасии, рассказанное той уже своей дочери Зое Кузьминой. Горько его читать. И детей, и маму силком вытолкали на улицу в холод, не позволили даже одеться. На следующий день они вновь прибрели к родному дому, увидели во дворе разбитый горшок, где росла пальма. Так они стали бездомными, только благодаря отзывчивости соседей и знакомых семья выжила.

1937 унёс жизни многих. Иногда кажется, что чекисты просто выполняли план, спущенный сверху, не размышляя, не думая. А может, они и думать-то не умели?! Приговором тройки был расстрелян нижегородский митрополит Феофан, живший в то время в Семёнове, и трое служащих его канцелярии: священник Василий Петрович Петропавловский, бывший глава города (с 1909 по 1911 г.) Александр Иванович Остроумов, приёмный сын богатого купца Ивана Александровича, священник Казанской единоверческой церкви Яков Карманов… – длинен этот список.

Помните крестьянина, кузнеца, земского деятеля Леонтия Красильникова? Так вот, после революционного переворота он работал в промколхозе кузнецом. И всё же в 1932-м его признали «антисоветским элементом». После тюрьмы он жил у старшего сына Григория. На сыне и отыгрались, несмотря на то, что в колхоз вступил и хорошо там кузнечил. Получил от сталинского правосудия 10 лет.

Иногда приговоры «тройки» просто поражают. Жил в городе мещанин Пётр Петрович Шарыгин. Был у него один из лучших каменных домов в городе (сейчас там музей). И он, и жена, и дочь были старообрядцами. После переворота отдал Петр Петрович дом большевикам, жила семья в маленькой бывшей молельной около дома. А Шарыгин предложил ухаживать за бывшим домом, чистил снег с крыш и упал, после чего умер. Дочь Анна редко показывалась на улице, молилась, но именно она в страшном 1937 году была расстреляна.

Жадна была власть большевиков на деньги, кое-кому из «буржуев» удалось от них откупиться. Вспомним Пирожниковых, праху которых приехала поклониться из Парижа Волконская. Купец второй гильдии Виктор Алексеевич Пирожников проживал с женой и детьми в двухэтажном доме по улице Гагарина. Много добрых дел для города сделал: улицы мостил, ремонт каменных корпусов сделал. Пять фотографий этого семейства в книге. Скончался в 1905-м, и его крупным семейным бизнесом занялась жена Мария Егоровна. 

Казалось бы: вот они, буржуи, к расстрелу их! Двух сыновей и арестовали как «заложников буржуев» в 1925 году в числе 25 человек. Дело усугублялось тем, что оба сына были в партии эсеров. Но четыре вагона ложек, сто мест игрушек, сто мест уполовников и сто мест чашек, переданные мамой совнархозу, помогли – выпустили сыновей на волю. Из дома, конечно, выгнали. А в 90-е был привет от кого-то из них из Парижа…

Приговорены к расстрелу

Старообрядческий уклад положил глубокий отпечаток на наш город. Люди отличались благородством души, честностью. Есть в книге раздел о лестовочном промысле, которым среди других занималось семейство Киселевых. Лестовки являлись неприметным атрибутом старообрядцев во время молитв. Были они и кожаными, и вышитые серебряными и золотыми нитями, бисером. Одним из последних лестовочников был Пётр Ивановичем Киселев. Женился он на Александре Семёновне Прозоровой, а в 1914 году родился у четы сын Юрий. Жена часто сопровождала мужа на Нижегородскую ярмарку, а в дом взяли няню Аграфену Осиповну Витушкину из деревни Дьяково. У молодой четы даже своего дома не было, они снимали квартиру на улице Красноармейской. С переходом советского государства к НЭПУ семья переехала в Нижний Новгород, открыла частное предприятие по производству ваты. После запрета частного предпринимательства оно было национализировано. Киселевы знали: арест их не минует, все сбережения в драгоценностях в холщовом мешочке жена передала нянюшке Аграфене. В тюрьме Киселевы дали понять: ради спасения жизни и будущего сына надо отдать всё. Супруги смогли передать Витушкиной записку, в которой просили принести все драгоценности. Позднее, рассказывая об этом племяннице Витушкина, говорила: «Я не открывала его. Там была человеческая жизнь».

Вот такие факты открыла нам книга. А Юрий Петрович Киселев стал главным режиссером ТЮЗа, за свои творческие труды получил звание лауреата Государственной премии РСФСР и СССР. На доме в Семёнове, где прошли его детские годы, установлена мемориальная доска. 

Приданое для Юры

После прочтения книги я шла по городу и по-новому смотрела на знакомые с детства дома. Сколько лет ходила по улице Урицкого на речку Санохту и никогда не обращала внимание на домик Волконских, а сейчас так и кажется: вот наступит вечер, и потянется к ним на огонек интеллигенция города. А вот у этого двухэтажного деревянного дома на улице Тельмана молодой поэт Борис Корнилов простаивал со своей первой любовью Татьяной Степениной. А навстречу идут Чижовы, Лавровы, Хехнёвы, Бабушкины, Чумаковы… Им и ещё сотням семёновцев Екатерина Ананьева Бирюкова, по существу, помогла восстановить родословную – только читайте внимательно. 

Остаётся добавить, что подобное столь полное издание жизни уездного города в нашей области вышло впервые, другие районы завидуют нам. Так что от всех семёновцев стоит сказать огромное спасибо за огромный вклад в создание энциклопедии отдельно взятого города нашему краеведу, историку, талантливому человеку Екатерине Ананьевне Бирюковой.


Система Orphus
Комментарии для сайта Cackle