04.03.2026 г.

Помню ли я вкус колодезной воды? А я его и не забывал с тех пор, как мальчишкой уехал учиться в город, из родного села. Возвращался туда лишь дважды на какое-то время до и после службы Отечеству по окончании учебы.

Сколько их, колодцев, находилось в нашем большом селе? Много, и все разные! И вода во всех отличалась по вкусу и качеству.

В нашем, восточном «крае» села Белбаж Ковернинского района, их было три. По соседству с нашим домом, на бугре стоял глубокий колодец, в две с лишним «трубы» плюс ещё квадратный оголовок сруба. Но... с трудом поднятая с такой глубины вода была мутноватой и невкусной. И её чаще всего брали для полива огородов и для бани в субботние дни.

Ближе к речке Вязовцу, через три дома от нашего, меж домов стояли еще два колодца: на передней улице, возле Блиновых, и задней, рядом с домом Дуни Соколовой. Наверное, оба эти колодца питались из одного подземного потока – изумительная вода их была очень похожа. Они были сравнительно неглубоки, метров шести-восьми.
Помню, как копала их бригада специалистов-колодезников, приехавших в село откуда-то издалека. Труд, я скажу вам, ещё тот!

На выбранном стариками месте лопатами копали яму глубиной до 4-6 метров. А рядом артель местных плотников тесала, пазила и подгоняла брёвна для «трубы», которую собирали на два колеса, сбитые из досок. Брёвна стягивали друг с другом «иглицами» попарно, придавая «трубе» прочность.
Эту «трубу» запускали в яму, ставили её вертикально, и уже внутри продолжали выбирать землю, вытягивая её на поверхность большой-большой бадьёй. Нижние концы брёвен трубы были срублены на конус к внешней стороне бревна и выглядели как зубы, которые под тяжестью конструкции срезали землю с наружного диаметра внутрь, таким образом осаживая её вниз по мере углубления ямы внутри колодца.

Грунт вычерпывался до водоносного слоя. Если же колодец был глубоким, на первую «трубу» ставили такую же вторую. Внутри них два колодезника посменно выбирали из-под ног грунт, загружая его в бадью, которую по мере заполнения вытаскивали наружу. Работали, пока не достигали жилы водоносного слоя. Тогда жидкую грязь из-под ног черпали вёдрами или большим полуведёрным ковшом, опять же переливая в бадью, – до тех пор, пока не появлялся уверенный поток воды и она не поднималась в «трубе».
Тогда людей вытаскивали наверх и тяжёлой металлической бадьей, при помощи ворота или журавля, продолжали черпать жижу со дна, пока она не посветлеет. Воду пробовали на вкус. Колодцы по обыкновению освящались.

Колодезники обычно устраивались на постой у пожилых одиноких женщин. С определенного количества домов, для которых и копали колодец, собирали продукты для работников. От общества же выделяли и подсобников, которые таскали грунт из колодца и выполняли работы снаружи «трубы».
Все отношения регулировались группой самых уважаемых, опытных пожилых людей. К ним прислушивались, с ними советовались. Труд колодезников был очень тяжёлым и опасным, особенно на последних стадиях – они работали зачастую почти по пояс в холодной жиже, в замкнутом пространстве.

В наших колодцах стоял чистейшей воды столб высотой до четырёх метров и более. Колодцы были неисчерпаемы в любую жару. Вода ледяная и очень-очень вкусная, цвета небесной лазури.

Когда от времени срубы истлевали, рядом с ними, на той же водоносной жиле, выкапывали новые колодцы, а отслужившие свое «трубы» старых обычно засыпали слоями чистейшего песка и глины до уровня грунта, чуть выше дерна.

Колодцы хранили и оберегали. Рядом с ними детям играть не разрешали, за этим «обчество» следило четко.

Важно было установить правильно журавль в развилке столба, уравновесив таким образом, чтобы при погружении бадьи цепь не гуляла от одной стенки сруба к другой. Иначе могло и сдёрнуть водоноса этой цепью в сруб колодца. Примеры такие бывали...
В селе Белбаж и в соседней деревне Вязовке колодцев было много. И молодёжи тогда в наших населённых пунктах было полно. Бегая друг к другу в гости, играя вместе, мы утоляли жажду в разных колодцах, и были у нас самые любимые.

В западной части села почва была песчаной, и вода в колодцах таилась порой на глубине 25-30 метров. Такие были у школы и пекарни. Вода в них для нас казалась невкусной, да и тяжело её было поднимать с такой глубины. Хотя мы помогали это делать школьным техничкам – они же были мамами наших друзей.

Бывает, колодец снится
Старинный, в глухой деревне:
Вкусна в нём была водица
Из речки подземной, древней.
Почерпнешь в бадью – блистает!
На солнце хрусталь искрится.
К воде облака ныряют,
И небо спешит склониться.
Журавль длинноногий, натруженный
С бадьёй на цепочке калёной.
И сруб, к глубине чуть суженный,
И полог вокруг зеленый…

«На чай», то есть для приготовления еды, воду часто брали из родников, порой и удалённых от дома. Особо славился родник под обрывом на речке Белбаж. Устроенный когда то (ещё до войны, пожалуй) братьями Смирновыми, по батюшке Ильичами, он звался Илюхиным ключиком.

…Жителей в селе становилось всё меньше, колодцы ветшали, их больше не восстанавливали. У молодёжи в этом опыта и желания не стало. Родники и те обиходить некому. Чуть не у каждого теперь вода в доме, скважина пробита. Конечно, молодёжь тянется к комфорту, без воды в доме стиральную машину-автомат не поставишь.
Как ни грустно признавать, но цивилизация наложила свой негативный отпечаток на все стороны жизни сельского населения. Оно, это население, многие положительные качества утрачивает, превращаясь из «обчества» в единую серую массу потребителей. Опыт, накопленный старшими поколениями, уходит в прошлое. Не стало в деревне не только колодезников: исчезли профессии кузнеца, конюха (вместе с лошадьми!), редок стал путный столяр, плотник, к животноводству отбили руки!
Заглохли реки, живоносные источники-родники уходят под землю; зависящие только от Бога не видят желания с умением мастерового люда их уберечь!

А ведь вся цивилизация сплошь и рядом зависит от энергоносителей, находящихся в предприимчивых руках. Любой шальной ветер (даже в чужой голове!) может лишить благ, ставших привычными, в единый миг! Не зря говаривали в народе: на Бога надейся, а сам не плошай.

Принять опыт предков стало некому: все в банкиры и менеджеры хотят попасть, чтобы всласть пожить, не прилагая сил ни физических, ни душевных... Увы, горьковата нынче вода родников и колодцев!

Александр СМИРНОВ,
Ковернинский район