Илья АЗДОЕВ
08.07.2026 г.

- Подскажи, пожалуйста, сколько сейчас времени.
- Сейчас, – парень достаёт телефон, нажимает на экран. – Двенадцать тридцать семь. А почему ты спрашиваешь? У тебя же часы на руке.

- Так у тебя тоже.
В нынешнее время легко можно стать свидетелем подобного диалога среди молодёжи. И это заставляет задуматься. Мы привыкли, что дети виртуозно осваивают все тенденции современного мира, особенно виртуального. Так осваивают, что учиться у них приходится уже поколению старшему. При этом представители молодых часто неспособны прочитать время по стрелкам или определить без подсказок, на какой улице родного города они сейчас находятся. Навыки, казалось бы, элементарные, но дело не в том, что дети глупые – просто их перестали этому учить.

Какие-то стрелки

Шуточный диалог, с которого началась эта статья, – не случайность, а тенденция. Исследование, проведённое одной из крупнейших ювелирных сетей среди более чем трёх тысяч россиян, показало: 54% подростков не умеют определять время по стрелочным часам. Циферблат для них – скорее стильный аксессуар, элемент образа, чем рабочий инструмент.

Известный интеллектуал Анатолий Вассерман, комментируя эти данные, заметил: «Человек учится либо тому, что ему необходимо для выживания, либо тому, что его развлекает. То, что эти люди не умеют определять время по циферблату часов, говорит только о том, что это им никогда не было нужно на практике».
И в этом есть доля истины: зачем разбираться в стрелках, если время всегда можно узнать с экрана смартфона? Но проблема глубже. Неумение читать аналоговые часы – это не просто пробел в знаниях. Не учась сопоставлять положение стрелок с временем суток, дети не развивают пространственное мышление. И это лишь первый звоночек.

Где мы находимся?

Те же 86% опрошенных взрослых считают, что молодёжь не умеет ориентироваться в городе без навигатора. И это закономерное продолжение истории с часами – карта, как и часы, требует умения читать координаты, сопоставлять направления, видеть целое.

Казалось бы, какая беда? Навигатор выручит всегда! Но представьте: села батарея, в очередной раз пропал интернет, а вы в незнакомом районе областной столицы. Или, что ещё серьёзнее, случилась экстренная ситуация – нужно вызвать скорую и продиктовать диспетчеру адрес. А вы даже не знаете названия улицы. Например: «Я у трёх мужиков, ближе к Покровке» – это не адрес. Подобное описание подошло бы для планирования встречи с друзьями, но в экстренной ситуации оно может привести к трагедии. Так что знание города или вовсе умение читать бумажную карту – не архаизм, а страховка на тревожный случай. Мы учим детей правилам безопасности на дороге, но забываем про способность не потеряться в пространстве.

«Устаревшая» телефония

Кстати, о наборе номеров. Вы когда-нибудь задумывались, сможет ли нынешний подросток позвонить по обычному городскому или мобильному кнопочному телефону? Звучит как странный вопрос, но практика показывает: для многих это непростая задача, так как механизм набора цифр достаточно неочевидный. Дайте ему в руки кнопочную «звонилку», попросив отправить SMS, и он будет случайно в неё тыкать, надеясь на успех. Раньше все знали: чтобы написать «А», нужно нажать кнопку с цифрой 2 один раз, «Б» – два раза, «В» – три. Эти сакральные знания почти полностью утрачены.

Или, например, представьте: отключилось электричество, мобильная связь не ловит (что актуально!), но в доме сохранился проводной телефон – такие, бывает, работают даже при отключении света. Сможет ли ваш ребёнок быстро набрать 112 или 03? А может, растеряется и в попытках подступиться к невиданному аппарату потеряет драгоценные секунды? Другая частая проблема: нужно позвонить родителям, а номер записан только в смартфоне, который разрядился. Наизусть его, скорее всего, никто не помнит – все привыкли, что контакты удобно хранятся в памяти смартфона. Это ситуации не гипотетические, а теоретические – реальные сценарии, в которых элементарные навыки могут выручить.

«Трёх рублей не будет?»

Продолжим про цифры. Только теперь про непосредственный счёт. Исследование показало: 73% россиян считают, что современные дети не помнят таблицу умножения и не умеют считать в уме. Почти 70% отмечают, что подростки испытывают трудности с наличными деньгами – не могут быстро пересчитать сдачу или проверить, правильно ли их обслужили в магазине.

Я сам работал кассиром и часто бывал в подобных случаях: молодой человек покупает пирожки. Три штуки по 51 – итог 153 рубля. Юный покупатель даёт 200, а я прошу найти ещё три – для удобства сдачи и экономии железных монет. Получаю. Возвращаю сдачу одной купюрой. А затем вижу, как меня дотошливо проверяют через калькулятор. Иной раз приходилось буквально объяснять, зачем эти три рубля понадобились.

Так что этот пример не только про тренировку мозга и скорость мышления, но и про финансовую грамотность в целом. Умение быстро прикинуть сумму, проверить сдачу, понять, зачем кассир просит добавить пару рублей, – элементарная защита от невнимательности или даже обмана. Конечно, калькулятор есть под рукой, но, как мы уже говорили, телефон может подвести. А уверенность в своих математических способностях даёт спокойствие и самостоятельность, но сейчас это ещё один кирпичик в фундаменте базовой жизненной компетенции, который, кажется, перестали закладывать.

Откуда руки растут

И наконец самое тревожное. Уже выросло поколение, которое не умеет обслуживать самого себя в быту. Те же данные: почти каждый второй (49% опрошенных) считает, что молодёжь не знает, как вкрутить лампочку. При этом 31% отмечают, что дети не отличают пододеяльник от простыни. Многие не умеют варить макароны, чистить картошку, забивать гвоздь, пользоваться утюгом, стиральной машиной и даже менять батарейки в пульте.

Мой друг, студент, живёт в общежитии, и у него был такой сосед, который решил разогреть мороженое в общей микроволновке. Зачем? Одному Богу известно. Однако любому очевидно, что для этих целей прибору хватит пяти, максимум десяти секунд. Но точно не три минуты, которые юноша поставил на таймере. Можете представить последствия от такого нагрева сахарной жижи: запах карамелизированного кошмара стоял несколько дней, а микроволновку пришлось отмывать. Не удивлюсь, что и эта задачка для непутёвого любителя пломбиров оказалась непосильной. Случай анекдотичный. И, пожалуй, самый показательный из симптомов бытовой инвалидности – отсутствия базовой самостоятельности. Чем это чревато, можете судить сами.

Что в итоге?

Как точно заметил Вассерман, человек учится тому, что ему необходимо для выживания. Просто контекст «выживания» изменился. Сейчас смартфон помнит номера, считает сдачу и знает маршрут, лишая нас необходимости напрягать извилины. Это удобно. Настолько удобно, что мы не заметили, как разучились действовать в моменты, когда этот «помогатор» недоступен.

Виноваты дети? Едва ли. Все эти навыки не берутся из воздуха – этому нужно учить целенаправленно, а мы все увлеклись развитием «цифровых компетенций», забыв о том, что человеку необходимо в первую очередь. Так что, может быть, в следующий раз, когда ребёнок попросит посчитать сдачу, не делайте это за него.

В конце концов, технологии должны расширять наши возможности, а не заменять собой руки и голову. Иначе однажды мы рискуем оказаться в мире, где самый умный прибор окажется бесполезен, потому что рядом не найдется человека, способного прочитать инструкцию.